Роскошь как класс активов

12 июня 2026 г.

Красота, страсть и ценность редко сходятся вместе — здесь это столь же приятно, сколь и выгодно. (Впервые написано для наших друзей из The Simple Platform и опубликовано на andsimple.com)

Необходимость диверсифицировать вложения — одно из первого, что усваиваешь, изучая финансы. Вы наверняка до сих пор слышите слова родителей, профессоров или наставников: «Никогда не клади все яйца в одну корзину». Мир меняется, и появляются новые классы активов. Последним примером были криптовалюты, но за прошедшие годы в поле зрения всё чаще попадают и другие активы — предметы роскоши.

Как lifestyle-менеджеры мы ежедневно сталкиваемся с покупательскими пожеланиями клиентов, и опыт научил нас: высшая категория роскоши устойчива к спадам и не следует за рынком. Есть, однако, категория роскоши, которая как раз следует за рынками — просто потому, что эти вещи покупают не как вложение или хранилище стоимости, а чтобы показать статус, чаще всего те, кто недавно разбогател.

Для большинства покупка роскоши связана не с тем, что вещь заставляет чувствовать их самих, а с тем, что она заставляет чувствовать других, кто видит их с ней — надетой, использованной, за рулём.

Ряд марок и продуктов показал за последнее десятилетие исключительный результат, удвоив и утроив рыночную стоимость. Если взглянуть на текущий рынок (середина июня 2022 года), видно, что за полгода вложения сильно скорректировались. S&P 500 упал на 22 %, биткойн — на 70 % от максимумов, но цена сумки Hermès Birkin осталась прежней, примерно вдвое выше розничной. Стоимость многих моделей Patek Philippe по-прежнему заоблачна — в три-четыре раза выше магазинной цены, невзирая на падение фондовых рынков.

Но и это не всё! Ещё в прошлом году вышли лимитированные Patek Philippe — последняя версия модели 5711 как посвящение Tiffany & Co. Циферблат сделали в их культовом бирюзовом цвете, благодаря чему часы узнаются мгновенно. Выпустили всего 175 экземпляров — к 175-летию Tiffany. Вскоре после выхода один экземпляр ушёл с аукциона (заметим, в пользу благотворительности) за 6 миллионов долларов, тогда как розничная цена не достигала и 50 000 долларов. Уже по одному этому примеру видно, насколько увлекательными могут быть вложения в предметы роскоши — если получить правильный совет и распознать вещи, которые того стоят.

Этот выпуск занимал нас потому, что он мгновенно создал активы на миллиарды долларов — но лишь для определённой клиентуры. Да, эти часы были феноменом. И всё же такие продукты стоит отмечать: в мире роскоши они появляются регулярно, и всё чаще.

Есть марки и продукты роскоши, абсолютно вневременные и потому представляющие собой хранилище стоимости. Одни хранить проще, другие сложнее: коллекция часов помещается в углу комнаты или в стенном сейфе, а коллекция автомобилей требует немалого места и порождает расходы на обслуживание. Впрочем, существуют фонды и инвестиционные компании, специализирующиеся на таких активах и предлагающие решения «под ключ», особенно в автомобильной сфере.

Как отличить хранилище стоимости от вещи на хайпе?

На момент написания пара кроссовок, созданная покойным дизайнером Louis Vuitton Вирджилом Абло совместно с Nike, продаётся на вторичном рынке почти за 200 000 долларов. Это лимитированный выпуск, как и большинство растущих в цене вещей, — и всё же вещь на хайпе. Кто-то заплатит эту несуразную сумму сегодня и даже станет их носить. Стоит их надеть — и они теряют львиную долю стоимости. Но надетые или нет, это та вещь, которая, скорее всего, не удержит и не увеличит стоимость с годами. Они всегда будут стоить больше, чем когда-то стоили в магазине, но от отметки в 200 000 долларов путь только вниз. Хайп во многом опирается на теорию большего дурака, а это никогда не было хорошей долгосрочной стратегией ни на одном рынке.

В мире роскоши нужно знать редкость и вневременность предмета, чтобы понять, хранит ли он стоимость. Предмет должен быть значим для истории дома или для рынка, в котором существует; либо он должен быть вневременным, с дизайном, не менявшимся десятилетиями. Всё остальное — продукт хайпа: он растёт, а затем его стоимость тает по мере угасания интереса.

К вневременным вещам относятся, например, наручные часы Audemars Piguet Royal Oak . Их дизайн создан в 1972 году и за пятьдесят лет почти не изменился. Другой пример — Patek Philippe Nautilus, созданная всего четырьмя годами позже тем же легендарным часовщиком и дизайнером Жеральдом Джентой. В этой связи стоит следить за юбилейными моделями к пятидесятилетию, которые Patek, несомненно, представит в 2026 году. Ещё один пример вневременного дизайна — сумка Hermès Birkin , представленная в 1984 году: её форма не менялась, но классическая палитра умно дополняется каждый модный сезон новыми актуальными оттенками, так что вещь остаётся предельно современной год за годом и всё же остаётся классикой.

Все эти вещи — идеальные примеры хранилищ стоимости, поскольку они никогда не продаются дешевле магазинной цены. Они неизменно уходят выше рекомендованной цены, даже если их носили или использовали.

Вложения в активы роскоши требуют экспертизы — не только чтобы отличить вещь на хайпе от хранилища стоимости, но и потому, что мелкие детали заметно влияют на цену. В мире (винтажных) часов, например, принципиально важно покупать часы полным комплектом: с оригинальной коробкой и всеми бумагами, которые когда-то выдал дом или магазин, включая инструкцию и гарантийный талон. Без них рыночная стоимость резко падает — часто более чем на 30 % по сравнению с полным комплектом. Без коробки и оригинальных документов нельзя быть уверенным, что часы за свою жизнь не были украдены, и этот риск закладывается в цену.

Ещё один важный аспект — небольшие различия между моделями и версиями. Часто продукты, существующие в разных цветовых вариантах, оцениваются неодинаково. Ярче всего вопрос версий проявляется в винтажных автомобилях. Такой производитель, как Porsche или Ferrari, выпускал разные серии одной и той же машины — например, Ferrari 250 1950-х и 1960-х годов. Так, 250 GTO, построенная всего 36 раз, была самым дорогим автомобилем мира — дороже 40 миллионов долларов. Сравните с 250 GT Lusso той же эпохи: она стоит лишь долю от GTO, около 2 миллионов долларов.

Пусть цены и не так безумны, как у этих Ferrari, те же производственные нюансы есть и у Porsche — со знаменитой 356, первой серийной машиной марки начала 1950-х. Её стоимость может отличаться вчетверо между сериями A и C. Если не знать, что искать, важные детали легко упустить.

Роскошь — привлекательный класс активов, потому что соединяет стоимость и страсть и потому далека от скуки. Если обходить ловушки с помощью опытного советника вроде Veltracon Lifestyle, вы не только будете владеть лучшим, что есть в мире, но и увеличите стоимость своего портфеля — с удовольствием в придачу.